ПЛАМЯ АРКАИМА

Со времени открытия Аркаима в 1989 году Здановичем впечатления многих художников легли на холст и отразили множественные эмоции, впечатления и идеи. Но особая интенсивность переживаний и ощущений от открытых на Южном Урале древностей переживали первые паломники и первые художники. Честь первого шага и первой кисти всегда уникально - неповторимо, потому что пионер (по-русски, первопроходец) и путешественник по известному маршруту всегда будут переживать разное: у пионера всё впервые, как и ощущение первооткрывателя - всегда неповторимо. У первых авторов и художников, осмыслявших это явление интенсивность впечатлений зашкаливала. Особенно у тех, кто был склонен к мистике.  

Но удивительно то, что даже не склонные к мистике получали в этих местах удивительные природные проявления, которые склоняли мысли к великому и таинственному. Я помню первый свой приезд на Аркаим в 1994 году – и фантастические именно небесные краски, которые его окружали: это били зарева, сменяющиеся тмарью невиданных мною доселе цветов, затем буйный яркий огненный цвет, который нарисовали бы фантасты для прибытия инопланетных болидов.    

Я много видел картин с Аркаимом, но картина Бубнова – самый адекватный перенос моих ощущений на холст. Глядя на неё, я постоянно ощущаю себя в тех временах – а это две тысячи лет до нашей эры - и впечатления возвращаются. Это поразительный холст. Причём именно эти краски – огненное поле небес, смыкающееся с фиолетовыми переливами земли, подчёркивающее, что Солнце, даже уходя, сохраняет силу и вернётся. Оно не уходит – оно уже возвращается. Оставляя земле огонь.   

А это закатное зарево в холмистой степи точно отражено на холсте. Удивительное сочетание реализма и экспрессии в духе трагиков-экспрессионистов. 

Тем удивительнее узнать, что Бубнов во всю творческую историю не был ни мистиком, ни экспрессионистом. Но мазки – мощные, сильные создают впечатление, что до сих пор драма совершается.  

А ведь впечатление некой драмы всегда было связано с Аркаимом. Действительно, мы долгое время считали Южный Урал прибежищем кочевников, не знавших цивилизации. Когда же открылся город со сложнейший структурой, причём с элементами сакрального центра, со сложнейшей системой окологородской инфраструктуры – целым курганным комплексом захоронений, священной горой, названной, правда, второпях, Шаманкой, - на самом деле это полный авестийский комплекс солнцепоклонников, которые поклонялись огню как части Солнца на земле. И вот это поклонение Солнцу и изобразил Бубнов. Совершенно гениально. Во всяком случае, аналогов я не знаю. Может, не всё видел. 

То есть драма незнания того, что мы ходили рядом с колоссальным наследием предков, поразила художника и вообще всех, кто впервые узнавал об Аркиме и Синташте, что и выразил художник в картине мощной силой.   

Причём заметно, что композиционное решение сделать огненное марево пропорциональное втрое больше полосы земли говорит, что солнце и огонь здесь, в картине, тоже культ. Это удивительно точная подача не только впечатлений новых, но и древних жителей Аркаима. Именно так они ощущали землю и её огненную природу.

 

Эта вещь – титульная для Аркаима, изображающая впечатления от него и входит в золотой фонд коллекции Перевозчикова.